ДВА ПОРТРЕТА
Россия, год 1846
На живописном полотне художника Карла-Христиана-Филиппа Рейхеля (1788-1857), датированном 1846 годом, изображен незаурядный человек - граф Федор Иванович Толстой в последний год своей жизни (1782-1846). Герой Отечественной войны 1812 года, отставной гвардейский офицер. Своеобразный и интересный человек, совмещавший ум и талант с авантюризмом и бретерством.
«Необыкновенным, преступным и привлекательным» называл Ф.И.Толстого двоюродный племянник Л.Н.Толстой.
В 1803 году в качестве секретаря посольства при после, камергере Н.И. Рязанове, отправился в Японию для подписания торгового договора. Попасть туда предстояло на корабле под командованием И.Ф.Крузенштерна – это было первое русское кругосветное путешествие. Однако добраться до Японии Толстому не удалось. За недостойное поведение он был высажен на Алеутских островах, за что по возвращении в Россию получил прозвище Американец.
Что же произошло? Во время путешествия поручик Толстой вел себя не лучшим образом, его бесконечные проделки и злые шутки выводили из себя И.Ф.Крузенштерна. Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стал случай, произошедший во время отлучки капитана на берег. Толстой затащил в капитанскую каюту любимого орангутанга Крузенштерна, открыл тетрадь с записями, положил сверху чистый лист бумаги и начал поливать его чернилами. Смышленое животное с интересом наблюдало за его манипуляциями. Когда лист был окончательно испорчен, Толстой незаметно убрал его и… удалился из каюты. К возвращению капитана были уничтожены все его записи, в том числе и судовой журнал.Грибоедов имел в виду его, создавая образ Загорецкого в «Горе от ума»:
«Ночной разбойник, дуэлист.
В Камчатку сослан был,
Вернулся алеутом.
И крепко на руку нечист».
Вероятно, Ф.И.Толстой послужил прототипом Зарецкого в «Евгении Онегине»:
«… Зарецкий, некогда буян,
Картежной шайки атаман,
Глава повес, трибун трактирный.
Теперь же добрый и простой
Отец семейства холостой,
Надежный друг, помещик мирный
И даже честный человек…»
Он был дружен с П.А.Вяземским, Д.В.Давыдовым, К.Н.Батюшковым. Отношения его с А.С.Пушкиным были сложными: от вражды к примирению и даже посредничеству в сватовстве к Наталье Николаевне Гончаровой.
Портрет находится в фондах музея-квартиры А.С.Пушкина на Мойке в Санкт Петербурге. К сожалению, нам не удалось получить никаких сведений о собаке, изображенной на портрете. Но, присмотритесь повнимательней: первая половина XIX века, Россия. Может быть, в истории создания породы НЕМЕЦКИЙ боксер стоит поискать и РУССКИЙ след?*****
Германия, год 1871
На сайте Американского Боксер Клуба размещен английский перевод (Кэла Грувера) статьи д-ра Питера Штарринга, члена Германского Боксер Клуба, «Предок немецкого боксера погиб в сражении при Белфорте в 1871 году». В основу этой статьи (опубликованной в ноябре 1990 г. в «Boxer Bletter»), легла другая статья, обнаруженная автором в журнале “Hunde-Sport und Jard”, №25 за 1901 г., содержащая представленную здесь фотографию и связанную с ней историю. Познакомьтесь с сокращенным вариантом статьи д-ра Штарринга.
Опубликованная в 1901 г. фотография сопровождалась подписью: «Боксер тридцать лет назад – владелец лейтенант Буркхардт, Гановер». На ней изображен молодой прусский офицер, опирающийся на саблю, у его ног лежит белый предок боксера с симметричными темными пятнами на голове.
Буркхардт был одним из немногих очевидцев становления породы в середине XIX века, а позднее, основания Боксер Клуба и создания первого стандарта. Он так же засвидетельствовал официальное решение назвать породу «немецкий боксер» и способствовал ее признанию, как чистокровной немецкой породы.
Основатель и главный редактор старейшего Германского кинологического издания, еженедельного журнала “ Hunde-Sport und Jard”, Эрнст ф.Отто-Креквиц впервые встретился с Буркхардтом в Вене в 1884 году на выставке крупных собак типа дога и леонхардинеров (кросс леонбергеров и сенбернаров). Эрнст ф.Отто позже говорил о Буркхардте: «один из наших наиболее опытных экспонентов». Вскоре Буркхардт стал почетным членом Боксер Клуба. Он часто выступал в роли судьи декоративных пород, судил боксеров и был консультантом по разведению.
В родительском доме Буркхардта, как сообщено в статье 1901 г., собаки, называемые боксерами, разводились и воспитывались с середины 1850-х годов.
«Немецкий боксер. Это название, которое я хотел бы для породы, и это не будет новая порода, потому что я знал ее давно, с моего детства. Начиная с середины 1850-х, боксеры были единственной породой в доме моих родителей. Они не были только собаками-компаньонами, но также превосходными сторожевыми псами, семейными собаками и товарищами моих детских игр. Особенности типа и характера были тогда точно те же самые, что мы имеем теперь (1901 г.). Это был союз большой силы, высокого интеллекта, замечательной верности, храбрости и явной любви к обучению.
Из-за короткой шерсти боксера легко содержать в чистоте, но, несмотря на это, он ни в коем случае не изнеженный. Он любит путешествовать, и будет идти на прогулке или бежать рядом с лошадью, фургоном или велосипедом. Жаль, что он был обвинен в агрессивности (любви кусаться), потому что главным образом он чрезвычайно дружелюбен к женщинам и детям и высоко оценен за это качество. Выражение морды делает его серьезным, в то время как его истинный характер фактически почти бесхитростный».
Через 30 лет после окончания франко-немецкой войны Буркхардт рассказал историю молодого лейтенанта и его собаки. Как офицер, Буркхардт имел возможность взять свою собаку во Францию на военную кампанию. Незадолго до отъезда и была сделана фотография.
«Я имел хорошую возможность изучить преданность и достоинства боксера, и этот опыт позже сделал меня почитателем и защитником этой породы.
На кампании 1870-1871 г.г. боксер разведения моих родителей по имени Бокс был моим компаньоном. Он был рядом со мной в перестрелках и сражениях у Меца, жил в нашей палатке и всегда действовал, как настоящий сторожевой пес, предупреждая о любой опасности. Сражения не пугали его. Он был очень популярен из-за своего ласкового и интеллектуального характера. Каждое письмо, которое я посылал родителям, содержало сообщение относительно собаки. Но ему не суждено было вновь увидеть свой дом.
Наши опасные дни у Меца сменились месяцами страданий у Белфорта, куда наш полк был перекинут для оказания помощи. Уже в первые недели осады мой Бокс был сильно ранен в заднюю ногу шрапнелью от артиллерийского снаряда. Я должен был оставить его на попечение санитаров. Когда я возвратился через несколько дней, он был вне себя от радости. Несмотря на большую боль, он прыгал, приветствуя меня, как если бы знал, что смерть снова обошла меня стороной. И при этом никого не подпускал ко мне без моего разрешения. Любой подошедший встречался низким серьезным рычанием, пока я не давал сигнал, что это друг. Но я не долго мог наслаждаться его товарищеским отношением и любовью. Информация о том, что генерал Бурбаки скоро попробует снять осаду, подтвердилась.
Последовали три ужасных дня сражения 15, 16 и 17 января. Мы должны были разместить всех до последнего человека в линию против врага, превосходящего нас численностью десятикратно. Не было никого, кто бы мог побеспокоиться о моем бедном маленьком пациенте.
На трех ногах мой Бокс пошел со мной на линию фронта, которая стала местом гибели многих храбрых немецких солдат и моей преданной собаки.
Третий день сражения был хуже двух первых. Враг боролся за свое существование. Шквал артиллерийского и ружейного огня лился на нас, но Бокс стоял как камень около меня, уставившись на вражескую линию, которая теперь представляла для нас реальную угрозу.
Внезапно раздался глухой стук, и краем глаза я увидел мою дорогую собаку, взлетевшую в воздух, а затем упавшую на снег. Его разорвало шрапнелью от гранаты. Граната поразила бы меня, если бы там не находился Бокс, поскольку я вероятнее всего стоял бы на этом месте. Спасенный от смерти, я чувствовал, что мой дорогой друг умер вместо меня.
Мы отражали нападение врага, а вскоре атаковали противника в жестоком холоде – сквозь снег и лед. Я никогда больше не видел моего самого преданного товарища. Единственным свидетельством является эта фотография, на которой он находится у моих ног. Когда я смотрю на нее, время, прошедшее с его гибели тает, и он снова жив для меня».
У крепости Белфорт установлен памятник в честь погибших в том сражении. Он называется «Лев Белфорта», его автором является французский скульптор Фредерик Август Бартольди (он же создал Статую Свободы). И хотя имени Бокс нет на мемориальной табличке, мы теперь знаем, что большой лев стоит и в честь маленького белого боксера, погибшего в сражении 17 января 1871 года._____________
Материал подготовила Галина Вантрусова
Особая благодарность сотрудникам музея-заповедника
А.С.Пушкина (Пушкинские Горы) за предоставленные:
Иллюстацию - портрет Ф.И.Толстого и историческую справку.
Журнал «Мой Чемпион», породный выпуск «Немецкий боксер», 2003 годматериалы размещены с разрешения редакции
